Двойной слепой метод. Рандомизация и двойной слепой контроль

Как проверяют эффективность лекарства? — Meduza

Двойной слепой метод. Рандомизация и двойной слепой контроль
Перейти к материалам

В дебатах Анатолия Чубайса с Алексеем Навальным снова возник спор об эффективности кагоцела — одного из самых популярных российских лекарств от гриппа и простуды.

Навальный утверждал, что препарат не прошел должных клинических испытаний, и о нем не писали в уважаемых научных журналах. В ответ Чубайс предоставил ссылки на публикации с результатами проверки лекарства.

«Медуза» попросила врача Тарусской больницы Артемия Охотина рассказать, как оценивается эффективность новых методов лечения, и насколько убедительны представленные Чубайсом исследования. 

Нет. Такой аргумент не работает даже для врача, наблюдающего десятки больных — «моим пациентам кагоцел помогает». Многие болезни проходят сами или текут волнообразно: самочувствие то улучшается, то ухудшается. В этих случаях «поможет» любое лекарство, даже плацебо (пустышка), особенно если больной верит в препарат. Это называется плацебо-эффектом. 

Чтобы исключить плацебо-эффект и другие субъективные факторы, разработаны методы, объединяемые понятием «доказательная медицина».

Эталоном оценки служит двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое исследование.

Это такое исследование, в котором лекарство сравнивается с плацебо, причем ни врач, ни больной не знают, кто именно получает исследуемый препарат, а кто неотличимую внешне пустышку.

К сожалению, нет. Раньше считалось вполне допустимым провести исследование, в котором новое лекарство получали все пациенты. Ошибочная логика таких исследований хорошо передана в цитате, приписываемой Галену (II в. н. э.

): «Все больные, принявшие это средство, вскоре выздоровели, за исключением тех, кому оно не помогло — они умерли. Отсюда очевидно, что это средство помогает во всех случаях, кроме безнадежных».

Понимание того, насколько опасны заблуждения, возникающие при простом наблюдении за действием лекарств, пришло в 1960–1970-е годы. Когда для оценки препаратов стали применять плацебо-контроль, выяснилось, что многие общепринятые средства не только не помогают, но и вредят.

Например, исследование CAST показало, что препараты, используемые при инфаркте миокарда для стабилизации сердечного ритма, ритм действительно стабилизируют, но повышают смертность.

Чтобы исключить плацебо-эффект и вмешательство врача при формировании групп, получающих препарат или плацебо. Если врач сомневается в новом лекарстве, он может подсознательно направить в группу препарата более легких больных.

Отношение врача и пациента к препарату будет влиять и на оценку его эффективности, особенно при оценке таких неформальных показателей, как общее самочувствие или выраженность кашля. Поэтому ни врач, ни больной не должны знать, кто принимает лекарство, а кто плацебо.

Это позволяет врачу оценивать состояние, не зная, получал ли больной препарат. 

Нет, публикация — это предоставление данных на суд профессиональному сообществу. Результаты обсуждаются, перепроверяются и критикуются. Анализ и критика клинических испытаний составляет значительную часть публикаций в хороших медицинских журналах.

Принципы доказательной медицины развиваются, названное нами — это азы, без которых работу не станут читать и не возьмут в приличный журнал. Но важна не только методика исследования, но и его статистическая значимость, исключающая случайность результатов.

Очень просто. Допустим, мы изобрели способ выкидывать только решку в игре орел-или-решка. Если мы сделаем три броска и три раза получим решку, вероятность того, что нам просто повезло — ⅛. В медицинский журнал такой результат не примут, слишком высока вероятность случая.

Если мы бросим монетку шесть раз и каждый раз получим решку, вероятность случайности составит всего 1/64 — это уже годится для публикации. Но методы лечения редко дают желаемый эффект в 100% случаев, поэтому для получения статистически значимых результатов нужны большие выборки.

Скажем, чтобы показать, что осельтамивир (Тамифлю) ускоряет выздоровление при гриппе на сутки, в исследование потребовалось набрать более 700 больных.

Можем и не узнать, если авторы не опубликуют свои результаты. Эта проблема называется выборочностью публикаций. Если повторять серию экспериментов с монеткой много раз, рано или поздно мы получим шесть решек подряд и можем такой результат опубликовать.

О неудачных экспериментах никто не узнает, что создаст ложное впечатление, что метод эффективен. Для борьбы с выборочностью публикаций была придумана предварительная регистрация клинических испытаний, требующая публикации любых результатов.

Интересно, что в англоязычных журналах часто публикуются исследования с отрицательными результатами, тогда как в русскоязычных изданиях это не принято, что сильно подрывает к ним доверие.

Иногда эти исследования ничуть не менее интересны, чем исследования с положительным результатом. Среди самых громких таких публикаций последних лет — исследование COURAGE, опубликованное в престижном New England Journal of Medicine.

Оно показало, что коронарная ангиопластика — процедура восстановления кровотока в артериях сердца — не снижает риск инфаркта и смерти у стабильных больных, их вполне можно лечить таблетками.

Исследование стало главной кардиологической новостью на многие годы.

Существует несколько уровней проверки. В подготовке публикаций должны принимать участие специалисты по статистике. Перед публикацией статья рецензируется в редакции журнала (такие журналы называются рецензируемыми). Тем не менее, публикация ошибочных или неточных результатов возможна.

Поэтому медицинские публикации подвергаются довольно жесткой критике профессиональным сообществом. Если критика достаточно убедительна, у исследователей могут потребовать предоставить первичные данные.

Еще один уровень проверки — это государственные надзорные органы (Минздрав в России, FDA в Америке), но они, как правило, полагаются в своих выводах на то же профессиональное сообщество.

Объем медицинской информации огромен и постоянно растет. В лучшем случае можно уследить за своей узкой специальностью. Но на помощь приходят профессиональные организации, которые исследуют существующие данные, оценивают их достоверность и публикуют практические рекомендации. В них указывается степень обоснованности той или иной рекомендации.

Нет, это очень поверхностный взгляд. Рекомендации описывают стандартные ситуации, в которых действительно можно действовать по инструкции. Но нужен опыт и знания, чтобы понять, по какой инструкции действовать в данный момент.

Кроме того, не все больные вписываются в стандарт. Часто чтобы понять, что поможет больному, врачу нужно самому анализировать опубликованные данные.

Умение работать с данными — такой же важный навык врача, как разговаривать с больным, распознавать симптомы или проводить лечебные манипуляции. 

Нет. Но производители препаратов иногда пытаются влиять на результаты исследований. Поэтому исследованиям, спонсируемым производителем, верят меньше. Когда такое влияние вскрывается, происходит скандал, от которого страдает не только фирма, но и авторы исследований.

Такой случай был с обезболивающим препаратом Рофекоксиб фирмы Merck. Исследования показали, что препарат слегка повышает риск инфаркта, но авторы подали эти данные в очень невинном свете.

Когда выяснилось, что это было сделано намеренно, а часть данных к тому же была скрыта исследователями, фирме пришлось выплатить несколько миллиардов долларов и прекратить продажи популярного препарата.

То есть куплено не все: там, где есть судебная система и профессиональное медицинское сообщество, с фармакологической мафией можно бороться — как и с любой преступностью.

Это неизвестно. Пока в уважаемых медицинских изданиях не появилось публикаций, подтверждающих или опровергающих эффективность кагоцела. В системе Medline, базе данных публикаций во всех значимых биомедицинских журналах, нет ни одной ссылки на клинические испытания препарата.

Те исследования, которые привел Анатолий Чубайс, опубликованы в довольно маргинальных изданиях.

Большинство статей написано одними и теми же авторами, часть исследований недоступна, а в доступных публикациях были маленькие выборки и, что особенно важно, в них не указаны использовавшиеся статистические методы.

Также не способствует доверию то, что результаты этих исследований критически не анализировались сторонними авторами. Впрочем, ситуация со многими безрецептурными противовирусными препаратами не лучше. Для врача, привыкшего ориентироваться в своей практике на принципы доказательной медицины, кагоцел пока просто не существует.

Артемий Охотин, врач 

Источник: https://meduza.io/cards/kak-proveryayut-effektivnost-lekarstva

Двойной слепой, или Пахнет ли морковный отвар?

Двойной слепой метод. Рандомизация и двойной слепой контроль

В медицине при проверке действия новых лекарств — в самом деле работает или нет? — используют двойной слепой метод: это когда ни те, кого лечат, ни даже те, кто лечит, не в курсе, что за лекарство дают конкретному пациенту: настоящее или «пустышку» (плацебо). Все еще непонятно? Давайте разбираться вместе с Машей и Васей!

Дымящаяся тарелка супа молча стояла на середине стола и притягивала все взгляды.

— Вася, — обреченно повторила Васина мама. — Нет там никакой моркови. Ешь, пожалуйста.

Вася упрямо сжал губы и еще дальше отодвинул тарелку. Маша смотрела на эту сцену во все глаза. Она и не думала, что Вася такой.

— Хоть бы Маши постеснялся, — сказала мама, и Вася с Машей оба смутились.

Повисла долгая пауза, во время которой и Васю, и Васину маму было ужасно жалко. Маша поняла, что ей пора вмешаться. Недаром же они с Васей уже точно решили посвятить себя экспериментальной науке.

— Вася! — произнесла она решительно. — Ты утверждаешь, что чувствуешь в этом супе морковный запах.

— Да, — глядя в стол, мрачно ответил Вася.

— А вы, тетя Марина, говорите, что морковь в этот суп не клали.

— Да, — ответила Васина мама замученным голосом.

— О’кей, — сказала Маша весело. — Мы уже не сможем проверить, была ли в этом супе морковь, но можем проверить кое-что другое. А именно: может ли Вася чувствовать запах сваренной моркови. Если может — значит, морковь в супе была, вот!

— Как мы это сделаем? — угрюмо поинтересовался Вася.

— Очень просто. У вас ведь есть в доме морковь? — спросила Маша у тети Марины.

— Есть, конечно, — ответила Васина мама, указывая подбородком на холодильник. Вася бросил на нее обвиняющий взгляд.

— Тогда мы сделаем вот что. Сейчас, — Маша вскочила из-за стола, вытащила из холодильника пакет моркови и достала из него одну морковку, — мы сварим этот овощ. Нальем отвар в стакан, в другой стакан нальем чистой воды, завяжем Васе глаза и дадим ему понюхать обе жидкости и сравнить.

— А если я ошибусь? — не глядя Маше в глаза, пробурчал Вася.

— Тогда съешь суп как миленький.

— А если он не ошибется? — спросила Васина мама.

— Ну тогда вам придется кое-что признать, — смущенно произнесла Маша.

— А если Вася угадает СЛУЧАЙНО? — возмутилась Васина мама. — Подумаешь, скажет наобум — да или нет, а окажется, что все так и есть?

— Таак, — ответила Маша задумчиво. — Это проблема.

И все задумались.

— О! — неожиданно ответил Вася (по его тону Маша сразу поняла, что капризный ребенок в нем уступил место настоящему ученому). — Я могу нюхать эти жидкости не по одному разу, а по многу. Один раз я, может, и скажу правильный ответ случайно. Но если понюхаю сто раз, и все разы угадаю, тогда, мамочка… — (и настоящий ученый снова уступил место капризному ребенку).

— Отлично! — сказала Маша и принялась чистить морковь.

— Стоп, — произнесла Васина мама. — А что мы будем делать, если Вася каждый раз будет говорить, что там морковь. Он, конечно, скажет верно каждый раз, когда морковь там будет. Но то, что моркови там нет, — и мама бросила горький взгляд на тарелку супа, — он ни разу не угадает.

— О’кей, — Маша отложила морковку и ножик и взяла лист бумаги. — Распишем.

И она составила простенькую табличку:

Морковь естьМоркови нет
Вася сказал «Морковь»Вася все чувствуетВася просто выпендривается
Вася сказал «Нет моркови»Вася просто выпендриваетсяВася все чувствует

Вася, который все это время заглядывал Маше через плечо, вырвал у нее бумажку и переправил «Вася просто выпендривается» на «Вася заблуждается».

— Заблуждается — так заблуждается! — легко согласилась Маша. — Ну что, начинаем эксперимент? Если Вася все разы ответит правильно, значит…

— Нет, — произнес вдруг Вася. — Вдруг я чувствую морковь, но не всегда? Ее запах слабый, можно ошибиться. Если я в половине случаев отвечу правильно, это будет считаться?

— Еще не хватало, — тут же отозвалась его мама. — В половине случаев можно ответить правильно, даже если вообще ничего не чувствуешь. Даже если просто случайно говорить что попало, в половине случаев ответишь правильно просто по теории вероятности.

— Ладно, — смиренно произнес Вася, — и какую же цифру ты считаешь правильной?

— Ну-у-у, — задумчиво протянула мама, — например, если ты ответишь правильно хотя бы в девяноста процентах случаев…

— В шестидесяти! — быстро парировал Вася.

— В восьмидесяти! — отозвалась его мама.

— В семидесяти! — произнесли они хором.

— Ну уж нет, — неожиданно сказала Маша, которая устала вертеть голову от одного к другому, как на теннисном матче. — Это неправильно. Нет тут такой границы между «да» и «нет». Если 50% — значит, Вася точно не разбирается. Если 100% — точно разбирается. А остальное — оно такое, размытое. Скорее да, чем нет, или, наоборот, скорее нет, чем да.

— Это верно, — согласилась мама. — Но нам с Васькой надо договориться, 70% нас обоих устраивают, так?

— Да! — храбро отозвался Вася. — Вари уже морковь и давай сюда, я буду нюхать.

— Э, нет! — сказала вдруг Васина мама. — Я вас знаю. Если Маша тебе будет давать нюхать, она тебе будет подсказывать.

— Не буду! — возмутилась Маша.

— Маш, — мягко произнесла Васина мама. — Я не хочу тебя обидеть. Просто ты будешь за Васю болеть, и, ну, не знаю, стакан с водой прям под нос ему тыкать, а стакан с морковным отваром от носа отводить, ну или как-то еще, не знаю. И так Вася догадается, чего в этой кружке — не по запаху, а по твоим подсказкам. Конечно, это не специально — так получается само, разве нет?

Маша смущенно опустила глаза в стол: это была правда.

— Тогда ты, мама, сама мне подставляй кружку, — сказал Вася мрачно.

— Нет, это тоже не подходит, — ответила Васина мама. — Я тоже заинтересованное лицо. Я тоже буду как-то наоборот делать. Знаете, что мы сделаем? Мы используем двойной слепой метод.

— Как это? — удивились вместе Вася и Маша.

— Ну, слепнуть нам не придется, — подмигнула мама. — Выражение это из медицины пришло. Дело в том, что когда больному дают лекарство, он как бы настраивается на выздоровление и в результате выздоравливает — но не из-за лекарства, а потому, что организм его мобилизовался.

Даже если человеку дать таблетку, в которой нет никаких действующих веществ, ну, просто сахар в таблеточной оболочке, и сказать, что это чудодейственное лекарство, то он почувствует облегчение. Такое явление называется «эффект плацебо». «Плацебо» в переводе с латыни означает «пустышка».

В принципе, эффект плацебо — это здорово, он как бы помогает лекарствам работать. Но если лекарство новое и мы только проводим клинические испытания, проверяем, хорошее оно или нет, то тут могут возникнуть большие трудности. Вот даем мы больному это лекарство, видим, что ему стало лучше и делаем вывод, что лекарство полезное.

А вдруг это совсем не так? Вдруг лекарство на самом деле вредное, а больному стало лучше из-за эффекта плацебо? Как же понять, чего лекарство стόит на самом деле?

— Ну, — ответила Маша, — надо просто не говорить больным, что их лечат. Подкладывать им лекарство тайком, как… как морковь в суп.

В ответ на эту реплику Вася молча испепелил Машу взглядом, а потом сказал:

— Да надо просто взять двух больных. Или нет, даже не двух больных, а две группы больных, вот! И всем больным сказать, что им дают лекарство. Но на самом деле одним дать настоящее лекарство, а другим — просто пустые таблетки. А потом посмотреть, какая группа лучше выздоровела.

— Отлично, сынок! — сказала Васина мама. — Примерно так в медицине и делают. Это называется слепым методом. Больной как бы слеп, он не знает, получает он лекарство или пустышку.

Поэтому у обеих групп больных будет одинаковый эффект плацебо, а вот лекарство будет действовать только на одну группу. Но и тут есть проблема. Исследования показали, что если врач знает, что дает больному настоящее лекарство, то он как бы передает это знание больному.

Он, конечно, ничего ему не скажет, но будет так себя вести, что больной сам догадается, что уж ему-то попало то, что взаправду подействует. Ну вот как Маша, которая бы Васе подсовывала морковку совсем не таким жестом, как водичку.

Эффект плацебо у этого больного станет сильнее, и мы опять не сможем выяснить, чего же на самом деле стόит лекарство. Как справиться с этой проблемой?

— Двойной слепой метод! — выпалила Маша как можно скорее, чтобы Вася не успел ее перебить. — Мы сделаем так, чтобы и врач был тоже как бы слепой! Чтобы он не знал, какое лекарство дает больному. Пускай где-нибудь будет записано, какому больному чего досталось, а врач пусть этого не знает. Просто дает всем больным вроде бы одинаковые лекарства — но одно настоящее, а другое — пустышка.

— Правильно! Молодчина, Маша! Именно так мы и поступим. Вася будет как слепой, потому что мы ему глаза завяжем. А вместо второго слепого у нас будет дядя Миша, который вообще не знает, чем мы тут занимаемся. Вась, чтобы папа не понял, чем мы тут занимаемся, и не начал влиять на результаты, отвечай только да или нет. Да — морковный отвар, нет — вода. Согласен?

Вася кивнул.

— Прекрасно! — сказала мама. — Маш, вари морковь!

Маша дочистила морковку, кинула ее в кастрюльку с водой и поставила на огонь. Мама в это время поставила чайник, чтобы к нужному моменту был готов стакан чистой воды, такой же горячей, как морковный отвар. Маша встала на цыпочки и достала с полки две одинаковые непрозрачные чашки.

Мама, загородившись от Васи, заранее написала на бумажке последовательность, в которой будут подаваться кружки с водой и с морковным отваром — чтобы эту последовательность можно было потом сравнить с Васиными ответами.

Вася смотрел на все это сразу и как исследователь, и как подопытный кролик — до тех пор, пока мама не завязала ему глаза шарфом.

— Миииш! — крикнула она в другую комнату, когда все было готово.

На пороге появился Васин папа. Он взглянул на тарелку супа, про которую все как будто забыли, и произнес:

— Так.

— Нет, дело не в этом, — отозвалась Васина мама. — То есть Васька, конечно, не ест суп. Но мы сейчас как раз разбираемся, имеет ли он на это право.

Васин папа молча и вопросительно оглядел присутствующих. На повязку на Васиных глазах он глядел дольше и недоуменнее всего.

— Ты, главное, не пытайся ничего понять, — сказала Васина мама и завязала Васиному папе глаза. — Сейчас я буду давать тебе кружки с жидкостями, а ты передавай их Васе, а потом мне назад. Маш, приготовься записывать Васины ответы.

Она сверилась со своей бумажкой, выбрала одну из кружек и протянула ее Васиному папе. Васин папа с завязанными глазами и непроницаемым лицом сунул кружку прямо Васе под нос.

— Мор… в смысле, да! — сказал Вася, и Маша записала этот ответ у себя на листочке.

***

— Даааа, — протянул Васин папа. Его посвятили в порядок эксперимента, и теперь они все вчетвером наконец закончили обсчитывать результаты. Лист бумаги был расчерчен на две колонки — в левой были палочками отмечены все правильные ответы, а в правой — неправильные. — И как же нам это понять?

— Десять процентов — это значит, что ты ничего не чувствовал и все придумал, — сказала Маша Васе.

— А вот и нет, — вдруг отозвалась Васина мама. — Наоборот. Это значит, что ты все прекрасно чувствуешь. Если бы ты ничего не чувствовал, твои ответы были бы где-нибудь вокруг пятидесяти процентов, там у нас сидят все случайности. А десять процентов, так же, как и девяносто процентов, не могут получиться от незнания, от случайных ответов. Эта цифра неслучайная, она что-то значит.

— И что же? — мрачно поинтересовался Вася.

— Я знаю! — вдруг воскликнула Маша. — Она значит… Она значит, что ты все очень хорошо чувствуешь, но только наоборот! Когда моркови нет, ты уверен, что она есть, а когда есть — что ее нету!

Пару минут все молчали, обдумывая это открытие, и вдруг Вася побелел.

— Значит, все супы, которые я ел… Все, которые чувствовал по запаху как безморковные, они…

— Вася, — страдальчески сморщилась мама, — я уже сто лет никуда не кладу морковь, мне уже про морковь кошмары снятся.

Вася медленно перевел взгляд на тарелку с остывшим супом.

— И здесь моркови тоже нет, — ответила мама на его безмолвный вопрос.

— И между прочим, ты кое-что обещал! — сказала Маша.

— Ладно, — Вася медленно придвинул тарелку и зачерпнул первую ложку.

— Приятного аппетита! — пожелала Маша. — Кстати, тетя Марина! Можно мне тоже? Еще одну тарелочку?

Слепой метод — исследование реакции людей на какое-либо воздействие с условием, что испытуемые не посвящаются в важные детали проводимого исследования. Метод применяется для исключения субъективных факторов, которые могут повлиять на результат эксперимента.

Двойной слепой метод — когда не только испытуемые, но и экспериментаторы не знают важных деталей эксперимента до его окончания. Двойной слепой метод исключает неосознанное влияние экспериментатора на испытуемого и субъективизм экспериментатора при оценке результатов.

Слепой метод часто используют при проведении медицинских испытаний для исключения искажений результатов за счет эффекта плацебо, который наблюдается у 5–10% пациентов (если не чаще). Однако метод не исключает субъективной оценки состояния пациента врачом, проводящим исследование. Поэтому возникает необходимость «ослепить» и врача [Википедия].

Но в доказательной медицине эдакий идеал для клинических испытаний лекарств еще интереснее — двойные слепые рандомизированные многоцентровые плацебо-контролируемые испытания с открытым и заранее зарегистрированным протоколом, с высокой статистической мощностью.

Это означает, что и распределение пациентов по группам должно быть случайным и скрытым от исследователей, и эксперименты должны проводиться в нескольких местах (желательно незаинтересованными лицами), и исследование должно соответствовать протоколу (часто загадочным образом что-то меняется, экспериментаторы исключают «неподходящих» и т.п.), и «подопытных» должно быть много — сотни и тысячи. Много ли зарегистрированных в РФ и активно потребляемых препаратов прошли этот путь? К сожалению, нет. Особым «шиком» считается использование в качестве контроля даже не плацебо, а наиболее эффективного на данный момент препарата от искореняемого в эксперименте недуга.

А вот основы проведения «эксперимента в принципе» в доступной форме уже были изложены в предыдущем рассказе «Кое-что из жизни маятников, или Эксперимент и основы статистики».

Статья была опубликована в журнале «Квантик» (2014), № 9, с. 2–7.

Источник: https://biomolecula.ru/articles/dvoinoi-slepoi-ili-pakhnet-li-morkovnyi-otvar

Виды клинических исследований

Двойной слепой метод. Рандомизация и двойной слепой контроль

Клинические исследования противоопухолевых препаратов различаются, каждое из них проводится для конкретно поставленных целей и подбирается под необходимые параметры для исследования препарата. На настоящий момент выделяют следующие виды клинических исследований:

Открытое и слепое клиническое исследование

Клиническое исследование может быть открытым и слепым. Открытое исследование – это когда и врач, и его пациент знают, какой препарат исследуется. Слепое исследование делится на простое слепое, двойное слепое исследование и полное слепое исследование.

  • Простое слепое исследование – это когда одна сторона не знает, какой препарат исследуется. 
  • Двойное слепое исследование и полное слепое исследование – это когда две или более стороны не обладают информацией относительно исследуемого препарата.

Пилотное клиническое исследование

Пилотное клиническое исследование проводится для получения предварительных данных, важных для планирования дальнейших этапов исследования.

На простом языке можно было бы назвать его «пристрелочным».

С помощью  пилотного исследования определяется возможность проведения исследования на большем числе испытуемых, рассчитываются необходимые мощности и финансовые затраты для будущего исследования.

Контролируемое клиническое исследование  

Контролируемое клиническое исследование – это сравнительное исследование, в котором новый (исследуемый) препарат, эффективность и безопасность которого еще до конца не изучены, сравнивают со стандартным способом лечения, то есть препаратом, уже прошедшим исследования и вышедшим на рынок.

Пациенты в первой группе получают терапию исследуемым препаратом, пациенты во второй – стандартным (эта группа называется контрольной, отсюда название вида исследования). Препаратом сравнения может быть как стандартная терапия, так и плацебо.

Неконтролируемое клиническое исследование

Неконтролируемое клиническое исследование – это исследование, в котором нет группы испытуемых, принимающих препарат сравнения. Обычно такой вид клинических исследований проводится для препаратов с уже доказанной эффективностью и безопасностью.

Рандомизированное клиническое исследование

Рандомизированное клиническое исследование – это исследование, в котором пациенты распределяются на несколько групп (по видам лечения или схеме приема препарата) случайным образом и имеют одинаковую возможность получить исследуемый или контрольный препарат (препарат сравнения или плацебо). В нерандомизированном исследовании процедура рандомизации не проводится, соответственно пациенты не разделяются по отдельным группам.

Параллельные и перекрестные клинические исследования

Параллельные клинические исследования – это исследования, при которых испытуемые в различных группах получают либо только изучаемое лекарственное средство, либо только препарат сравнения.

В параллельном исследовании сравниваются несколько групп испытуемых, одна из которых получает исследуемый препарат, а другая группа является контрольной.

В некоторых параллельных исследованиях сравнивают различные виды лечения, без включения контрольной группы.

Перерекрестные клинические исследования – это исследования, в которых каждый пациент получает оба сравниваемых препарата, в случайной последовательности.

Проспективное и ретроспективное клиническое исследование  

Проспективное клиническое исследование  – это наблюдение за группой больных в течение длительного времени, до наступления исхода (клинически значимого события, которое служит объектом интереса исследователя – ремиссия, ответ на лечение, возникновение рецидива, летальный исход). Такое исследование является самым достоверным и поэтому проводится чаще всего, причем в разных странах одновременно, другими словами, оно является интернациональным.

В отличие от проспективного исследования, в ретроспективном клиническом исследовании, напротив, изучаются исходы проведенных ранее клинических исследований, т.е. исходы наступают до того, как началось исследование. 

Одноцентровое и многоцентровое клиническое исследование

Если клиническое исследование проходит на базе одного исследовательского центра, оно называется одноцентровым, а если на базе нескольких, то многоцентровым. Если же, исследование проводится в нескольких странах (как правило, центры расположены в разных странах), его называют международным.

Когортное клиническое исследование – это исследование, в котором выделенную группу (когорту) участников наблюдают в течение какого-то времени. По окончании этого времени результаты исследования сравниваются у испытуемых в разных подгруппах данной когорты. На основании этих результатов делается вывод.

В проспективном когортном клиническом исследовании группы испытуемых составляют в настоящем времени, а наблюдают в будущем. В ретроспективном когортном клиническом исследовании группы испытуемых подбирают на основании архивных данных и прослеживают их результаты по настоящее время.

Какой вид клинического исследования будет наиболее достоверным?

В последнее время, фармацевтические фирмы обязывают проводить клинические исследования, при которых получаются самые достоверные данные. Чаще всего удовлетворяет таким требованиям проспективное двойное слепое рандомизированное многоцентровое плацебо-контролируемое исследование.  Это значит, что:

  • Проспективное – будет вестись наблюдение в течение длительного времени;
  • Рандомизированное – пациентов случайно распределили по группам (обычно это делает специальная компьютерная программа, чтобы в итоге различия между группами стали несущественными, то есть статистически недостоверными);
  • Двойное слепое –  ни врач, ни пациент не знает, в какую группу пациент попал при рандомизации, поэтому такое исследование максимально объективно;
  • Многоцентровое – выполняется сразу в нескольких учреждениях. Некоторые виды опухолей чрезвычайно редки (например, наличие ALK-мутации при немелкоклеточном раке легкого), поэтому в одном центре сложно найти необходимое количество пациентов, соответствующих критериям включения в протокол. Поэтому такие клинические исследования проводятся сразу в нескольких исследовательских центрах, причем как правило, в нескольких странах одновременно и называются международными;
  • Плацебо-контролируемое – участники делятся на две группы, одни получают исследуемый препарат, другие – плацебо;

Источник: http://worldofoncology.com/materialy/materialy-dlya-patsientov/klinicheskie-issledovaniya/vidy-klinicheskikh-issledovaniy/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.